— Неполных шести, — поправил Михал.

— Ты помнишь наш последний праздник?

Михал кивнул.

— Мы пожелали друг другу не быть такими, как остальные.

— Да.

Томаш натянул рогатку и щелкнул в сторону темного окна.

— Ну, хорошо. Но сейчас надо знать, кем мы хотим быть. Верно?

Он стоял перед Михалом, заложив руки за голову, — плотный, в коротких гольфах, с торчащими, как петушиный гребень, волосами.

— Именно в этом и состоит мой план. Надо себя найти. Не знаю, как ты, но я решил, что после окончания этого балагана отправлюсь путешествовать по свету. И разумеется, Михал, хотел бы вместе с тобой. Ты понимаешь, о чем идет речь? Приобрести опыт. Испытать все: нужду, голод, радость, страх, познакомиться с разными религиями, овладеть различными профессиями…

Михал вскочил с постели глаза у него горели. Он был выше ростом, худой, с порывистыми движениями. Он подбежал к Томашу и положил ему руку на плечо.

— Я думал о том же самом, Томаш. Честное слово! Сначала Индия, правда?

Томаш кивнул с важным видом.

— Только ведь надо чертовски сильно хотеть, — сказал он.

— Конечно! Ну, это мы сможем. Проберемся на какой-нибудь корабль, будем ездить зайцами в поезде, подносить чемоданы на вокзалах, чистить обувь, как Ким.

— И найдем учителей, — дополнил Томаш.

— Мы должны попасть к Ганди.

— Или добраться до Тибета…

Они посмотрели друг на друга и замолчали, как будто внезапно осознали всю трудность задуманного.

Михал не мог сдержать волнения. Сел на край стола, стал болтать ногой.

— Человече! — крикнул он. — Мы должны начать подготовку. Подожди, у меня есть атлас, — и начал рыться в книгах.