В отеле "Флорида" обо мне беспокоились, потому что в те времена бомбардировок, если вы собирались вернуться домой пешком и не возвращались после закрытия баров в семь тридцать, о вас начинали беспокоиться. Я рад был вернуться домой и рас сказал о том, что произошло, пока мы готовили ужин на электрической плитке, и рассказ мой имел успех.

За ночь дождь перестал, и наутро погода была сухая, ясная, холодная, как это бывает здесь в начале зимы. Без четверти час я прошел во вращающуюся дверь бара Чикоте выпить джину перед завтраком. В этот час там бывает мало народу, и к моему столику подошли бармен и двое официантов. Все они улыбались.

- Ну как, поймали убийцу? - спросил я.

- Не начинайте день шутками,- сказал бармен.- Вы видели, как он стрелял?

- Да,-сказал я.

- И я тоже,- сказал он. - Я в это время вон там стоял Он показал на столик в углу.- Он приставил дуло пистолета к самой его груди и выстрелил.

- И долго еще задерживали публику?

- До двух ночи.

- А за fiambre,- бармен назвал труп жаргонным словечком, которым обозначают в меню холодное мясо,- явились только сегодня в одиннадцать. Да вы, должно быть, всего-то и не знаете

- Нет, откуда же ему знать,- сказал один из официантов

- Да, удивительное дело,- добавил второй.- Редкий случай

- И печальный к тому же,- сказал бармен. Он покачал головой.

- Да. Печальный и удивительный,- подхватил официант.- 'Очень печальный.

- А в чем дело? Расскажите.

- Редчайший случай,- сказал бармен.

- Так расскажите. Говорите же!

Бармен пригнулся к моему уху с доверительным видом

- В этом пульверизаторе, вы понимаете,- сказал он,- в нем был одеколон. Вот ведь бедняга!