Убийство европейца требовало, конечно, возмездия, но комендант не торопился с карательной экспедицией, справедливо полагая, что из-за какого-то англичанина не стоит слишком беспокоиться.

Он как раз толковал об этом с капитаном и лейтенантом, когда пришедший на доклад вахмистр спаги неожиданно вызвался наказать провинившееся племя пусть ему только дадут полдюжины людей.

Вы сами знаете, Юг - это не то что городские гарнизоны: служебные отношения здесь куда более непринужденны, и офицера соединяет с солдатом своего рода товарищество, какого вы нигде больше не встретите, Капитан расхохотался;

- А справишься, приятель?

- Справлюсь, господин капитан, а если прикажете, то и все племя под конвоем сюда пригоню.

Комендант, большой оригинал, поймал его на слове:

- Отберешь себе шесть человек и выступишь завтра утром, но смотри: не сдержишь обещания - берегись! Вахмистр ухмыльнулся в усы:

- Не беспокойтесь, господин майор. Пленники будут здесь, самое позднее, в среду, к полудню.

Вахмистр Мохаммед, по прозвищу Бестия, был в самом деле примечательной личностью: турок, натуральный турок, он поступил на французскую службу после бурного и, без сомнения, достаточно темного прошлого Он исколесил немало стран - Грецию, Малую Азию, Египет, Палестину - и, вероятно, совершил на своем пути не одно злодеяние. Это был форменный башибузук: храбрец, гуляка, весельчак, жестокий и по-восточному невозмутимый. Тучный, очень тучный, он отличался тем не менее обезьяньей ловкостью, а как наездник, не знал себе равного. Усы его, до не правдоподобия густые и длинные, всегда пробуждали во мне смутные мысли о полумесяце и ятагане. Он люто ненавидел арабов, которых преследовал беспощадно, свирепо и коварно, вечно расставляя им ловушки и строя всяческие козни.

К тому же он был невероятно силен и фантастически смел.