Место происшествия уже обступили испуганные люди. Однако подходить близко никто из них не решался, так как Александр продолжал сжимать в руке пистолет. Убедившись в том, что "БМВ" окончательно скрылся из вида, он резким движением отбросил ствол в сторону. Садиться в машину не было смысла - от нее осталась практически груда металлолома. Александр сделал шаг вперед, но резкая боль пронзила все его тело. Он снова опустился на асфальт.

Александра обступили люди. Вскоре над ним склонился человек в милицейской форме. Тут только Александр потерял сознание...

* * *

18 сентября 1994 года

20 часов 05 минут

138-е отделение милиции находилось недалеко от Мичуринского проспекта, в Крылатском районе Москвы. Это было типовое двухэтажное блочное здание, затерянное среди жилых высотных домов. Окна первого этажа были закрыты решетками. Недалеко от здания стояло несколько милицейских "синеглазок", а также обычные легковушки - вероятно, это был "отстойник" машин, числившихся в розыске, и тех, водители которых ездили "без документов.

Добравшись до отделения без особых приключений, я припарковал машину и направился в сторону здания. Еще раз мелькнула мысль о том, что сам факт вызова сотрудниками милиции меня, адвоката, к моему клиенту очень подозрителен. Чаще всего ситуация складывается кардинально противополож ным образом: когда мы пытаемся разыскать своих клиентов, сотрудники милиции обычно делают все, чтобы мы их не нашли, особенно если те находятся под следствием. Поступая таким образом, менты рассчитывают на то, что клиент, лишившийся контакта с адвокатом, может "расколоться" и им удастся выудить из него информацию, которую в присутствии адвоката получить от задержанного им не удастся.

А тут вдруг менты сами звонят, да еще и приглашают срочно приехать. Поневоле задумаешься, а не провокация ли это?

Подойдя к дежурному, назвав свою фамилию и предъявив удостоверение, я пояснил: