В эту ночь я потерял голову. Потерял навсегда. Мне открылся мир первозданных чувств, чуждый рациональности и здравому смыслу. Я вернулся туда, откуда пришел. Эта ночь стала временем моего перерождения. Слова потеряли смысл. Чтобы передать свои чувства, мне уже были не нужны слова. Разве что только междометия "ах", "ох", длиннющие "о" и стоны, стоны, стоны. Боли и радости. Страдания и счастья. Она была моей. А наутро, в грязной кухоньке своей тесной квартирки, сидя за не вытертым столом с чашкой мерзкого растворимого кофе, перебивающего солоноватый вкус ее губ, я вдруг понял, какой я гад. Да-да, я мерзавец, - я сделал ее женщиной. Я негодяй, столкнул это невинное создание с небес на землю. По моей вине эта чистая девушка, умевшая летать и ходить по воде, теперь ограничит себя земным предназначением женщин - любить мужчин и рожать детей. Hо разве не об этом она мечтала в своих снах? Если бы я знал, что будет дальше, я бы убил ее и себя в ту же ночь, в ночь ее падения и моего полета. А что же было дальше? Лучше и не вспоминать! Мы встречались три-четыре раза в неделю в моей квартирке и занимались сексом. Мне было ужасно мало этого времени, ибо я хотел видеть и ощущать ее каждую минуту. Я был большущим эгоистом и не мог лишить себя наслаждения, которое могла дать мне только она. Hо она не могла приходить чаще. Мешали родители.

Я был неплохим любовником, но со временем стал замечать, что беспокоюсь о том, как бы еще более разнообразить наши отношения, чтобы лишить их будничности. Я стал бояться не удовлетворить ее, а она с каждым разом становилась все более ненасытной. Это было ужасно. Я снова начинал думать. Я был на грани нервного срыва. Я снова начал сомневаться в себе. Да, друзья, в голову снова лезли дурацкие мысли. Hу что я мог дать ей, кроме секса? Я, поэт, не написавший ни единой строки, художник, не создавший ни одной картины, музыкант, не исполнивший ни одной ноты, да кто я, черт побери, для нее такой? Я не дурак, чтобы считать, что могу безраздельно обладать такой женщиной, не имея ни гроша за душой.