Но они их не проиграют. Людей нельзя победить, если они так сильно и безраздельно жаждут свободы, что готовы пожертвовать ради нее всем; достатком, удобствами, душевной сытостью и прочим и согласны довольствоваться тем, что у них осталось, как бы мизерно оно ни было; вот тогда сама свобода в конце концов победит тиранию, так же, как пагубная сила вроде засухи или наводнения может ее удушить. И даже позже, еще через два года - а мы тогда уже знали, что проиграли войну, - он все еще так говорил. Он сказал: "Я этого не увижу, но увидите вы. Вы увидите это в следующую войну и во все будущие войны, когда Америке придется воевать. На переднем крае во всех сражениях будут стоять люди с Юга; иногда они даже будут вести других в бой, помогать тем, кто нас победил, защищать ту самую свободу, которую, как казалось нашим противникам, они у нас отняли". Так и случилось: через тридцать лет генерал Уилер [Уилер Джозеф (1836-1906) - генерал войск Конфедерации, впоследствии командовал кавалерией США при вторжении на Кубу во время испано-американской войны 1896 г.], которого отец назвал бы отступником, командовал армией на Кубе, а старый генерал Эрли [Эрли Джабл Андерсон (1816-1894) - один из руководителей вооруженных сил Конфедерации] назвал его в кабинете у ричмондского редактора не только отступником, но и отцеубийцей; он сказал: "Я хотел бы прожить свой век так, чтобы после смерти снова встретиться с Робертом Ли, но так как хорошо прожить жизнь я не сумел, я хотя бы порадуюсь на то, как дьявол подпаливает синий мундир на Джо Уилере".

Мы не успели. Мы не знали, что янки уже в Джефферсоне, а тем более, что они в какой-нибудь миле от Сарториса. Они никогда не приходили помногу. Тогда ведь у нас не было ни железной дороги, ни такой реки, чтобы по ней могли плавать большие суда, да если бы они сюда и дошли, в Джефферсоне им не на что было позариться, ведь все это случилось раньше, чем отец довел их до того, что генерал Грант издал приказ, где за поимку отца была назначена награда.