Дверью душевой хлопнула так, что затряслись стены. Одному я радовалась: с Ванькой все в порядке! Меня больше не подташнивало, вообще я чувствовала легкость и желание ринуться в бой. И что это за хитрая травка такая? «Нет, – тут же сказала я себе, – ты должна забыть про ее существование, хотя бы из тех соображений, что точно знаешь, к чему приводит пристрастие к наркотикам. Любым. У тебя перед глазами уже было несколько примеров».

Травкой в свое время баловалась Ирка Буйновская. Узнав об этом, Олег Алексеевич взвился к потолку и отправил ее на принудительное лечение. Слава богу, у нее еще не успела сформироваться зависимость, да и папа не поскупился на лучших специалистов. Лечилась подруга в Швеции. Я ездила к ней в ту элитную клинику.

Наркоман, как сказали мне в Швеции, – это тот, кто хоть один раз просто укололся. Или понюхал. А сейчас я перетерплю укачивание, и силы у меня найдутся. В особенности если речь идет о спасении живота своего. И Ванькиного.

Появившись из душевой в сухой одежде, в которую там переоделась, я молча проследовала к своей койке, бросила перед нею на пол спасательный жилет (чтобы на всякий случай был под рукой), села, положила ногу на ногу и суровым взором посмотрела на сына.

– Начинай! – приказала я ему.

– Ира, вы понимаете… – вякнул душка Вадик.

– Заткнись, – бросила я, не удостоив прохвоста даже взглядом. – Твоя очередь еще не пришла.

Но мой ребенок был моим ребенком, а поэтому унаследовал ряд семейных черт.

– Если бы ты вчера не напилась до карачек, то сегодня не задавала бы идиотских вопросов! – рявкнул он на меня.

Мы еще немного поорали друг на друга, душка Вадик в нашей перепалке не участвовал. Я вообще решила, что его нужно выставить из каюты, потому что предпочла бы побеседовать с сыном один на один.

– Сходи принеси мне поесть, – бросила я плейбою.

– Так тебя же всегда укачивает, – удивился сын.