Все подавленно молчали. Земсков только полгода назад был назначен заместителем директора и поэтому нервничал больше других. Он понимал" что при разборках прощения не будет никому. Отвечать придется всем вместе. Понимал это и его гость. Если сотрудники ФСБ отвечали за секретность и охрану, то после развала КГБ в девяносто первом году сам Центр находился в ведении Министерства обороны.

- Михаил Кириллович с инфарктом лежит в больнице, - непонятно почему сообщил Ерошенко. - Наша группа уже работает в Центре.

- Вечером мы с вами вылетаем, - напомнил Земсков, - но пока должны выработать общие рекомендации. Подполковник Левитин будет вести расследование пропажи ЯЗОРДов вместе с полковником Машковым, который уже находится в Центре. Прежде чем мы приступим к оперативному совещанию, я хотел бы отпустить полковника Степанова. У вас нет к нему вопросов?

- Есть, -- повернулся всем телом к бывшему сотруднику ФСБ генерал Ерошенко. - Как вы считаете, каким образом можно было вывезти ЯЗОРДы с территории Центра.

- Не знаю, - растерянно признался Степанов, - там многоступенчатая охрана, несколько линий, все многократно проверяется и контролируется. Нет, не могу себе представить, что ЯЗОРДы похитили. Просто не могу.

- Но как-то их все-таки украли, - настаивал Ерошенко. - Может, их тайно вывезли.

- Нет, - Степанов даже попытался слабо улыбнуться, - не могли. При выезде с территории Центра любой груз проверяется на радиоактивность. А ЯЗОРДЫ фонили бы так, что их обнаружили бы при первой же проверке. А там три линии. Нет, - снова решительно сказал он, - их не могли вывезти из Центра.

- Может, по воздуху? Вертолеты там садятся?

- В самом Центре это категорически запрещено. Даже когда один раз прилетал секретарь ЦК КПСС, кандидат в члены Политбюро, все равно не сделали исключения. Вертолеты садятся на специальной площадке, и все гости при входе и выходе обыскиваются. Никаких исключений, даже для самого директора Центра, - твердо сказал Степанов. Здесь он был в своей стихии. Центром он занимался много лет.