-- Вот видишь! -- торжествующе произнес Ларри, обращаясь к маме.-Разговор с ним превращается в сложную процедуру. Ну, скажи на милость, разве это дело? Один брат не слышит, что ему говорят, другого ты сам понять не можешь. Пора наконец что-то предпринять. Не могу же я создавать свою бессмертную прозу в такой унылой атмосфере, где пахнет эвкалиптовой настойкой. -- Конечно, милый,-- рассеянно отвечала мама. -- Солнце,-говорил Ларри, снова приступая к делу.-- Солнце, вот что нам нужно... край, где мы могли бы расти на свободе.

-- Конечно, милый, это было бы славно,-- соглашалась мама, почти не слушая его.

-- Сегодня утром я получил письмо от Джорджа. Он пишет, что Корфу -восхитительный остров. Может быть, стоит собрать вещички и поехать в Грецию?

-- Конечно, милый, если тебе хочется,-- неосторожно произнесла мама.

Там, где дело касалось Ларри, мама обычно действовала с большой осмотрительностью, стараясь не связывать себя словом. -- Когда? -- спросил Ларри, удивившись ее покладистости. Мама, поняв свою тактическую ошибку, осторожно опустила "Простые рецепты из Раджпутаны".

-- Мне кажется, милый,-- сказала она,-- тебе лучше поехать сперва одному и все уладить. Потом ты напишешь мне, и, если там будет хорошо, мы все к тебе приедем. Ларри посмотрел на нее испепеляющим взглядом. -- То же самое ты говорила, когда я предложил ехать в Испанию,-- напомнил он.-- Я просидел в Севилье целых два месяца в ожидании вашего приезда, а ты лишь писала мне длинные письма о питьевой воде и канализации, словно я был секретарем муниципального совета или вроде того. Нет уж, если ехать в Грецию, то только всем вместе.

-- Ты все преувеличиваешь, Ларри,-- жалобно сказала мама.-- Во всяком случае, я не могу так вот сразу уехать. Надо что-то решить с этим домом. -Решить? Господи, ну что тут решать? Продай его, вот и все.