Витька посмотрел на меня подозрительно. Его оттопыренные уши, над которыми нависали соломенные волосенки, покраснели.
- Да уж... Я знаю, ты драться начнешь. Отплачивать.
- Что ты, я забыл давно! Просто пожгем теплинку. А то, если хочешь, палки будем обжигать, а потом разукрасим их. У меня ножичек острый, вчера кузнец наточил...
Между тем положение мое осложнилось. Одно дело - нечаянно заманить в лес и там стукнуть по уху: небось знает кошка, чье мясо съела, а другое дело - весь этот разговор. Если бы Витька отнекивался, отказывался, а потом нехотя пошел, было бы куда все проще. А после моих слов он улыбнулся от уха до уха (рот у него такой, как раз от уха до уха) и радостно согласился:
- Ну ладно, тогда пойдем.
"Вот я тебе покажу "пойдем"!" - подумал я про себя. Пока шли до горы, я всю дорогу старался вспомнить, как он ни за что ни про что ударил меня промежду лопаток, и как мне было больно, и как мне было обидно, и как я твердо решил ему отплатить. Я так все точно и живо вообразил, что спина опять заболела, как и тогда, и в горле опять остановился горький комок, и даже нижняя губа вроде бы начала подрагивать, - значит, я накалился и готов к отмщению.
На горе, где начались маленькие елочки, выпал удачный момент: как раз Витька, шедший впереди меня, наклонился, что-то рассматривая на земле, а ухо его словно бы еще больше оттопырилось, так и просило, чтобы я по нему стукнул что есть силы.
- Смотри, смотри! - закричал Витька, показывая на круглую норку, уходящую в землю. Его глаза горели от возбуждения. - Шмель оттуда вылетел, я сам видел. Давай раскопаем? Может быть, там меду полно.
"Ну ладно, эту норку мы раскопаем, - решил я, - потом уж я с тобой разделаюсь!"
- Надо вырезать острые лопаточки, а ими и копать землю. Нож-то захватил?
Живо-два мы вытесали себе по отличной лопаточке и стали рыть. Дерн тут был такой плотный, что мы сломали по одной лопаточке, потом вырезали новые, а потом уж добрались до мягкой земли. Однако никакого меда или даже шмелиного гнезда в норке не оказалось. Может быть, когда-нибудь здесь вправду водились шмели, только не теперь. А зачем лазил туда шмель, которого увидел Витька, так мы и не узнали.