— Почему ты никогда не улыбаешься, Момо? — спросил меня мсье Ибрагим.

Вот это был настоящий удар, вопрос ниже пояса, я не ожидал этого.

— Улыбка — это роскошь богатых, мсье Ибрагим. У меня на это нет средств.

Естественно, чтобы мне досадить, он разулыбался.

— Значит, ты думаешь, что я богат?

— У вас все время есть деньги в кассе. Я не знаю, у кого еще под самым носом было бы столько денег.

— Деньги нужны для того, чтобы оплатить товар и аренду магазина. И знаешь, в конце месяца у меня их остается совсем немного.

И он улыбнулся еще шире, будто бросая мне вызов.

— Мсье Ибрагим, когда я сказал, что улыбка — это роскошь богачей, я имел в виду, что это для счастливых людей.

— А вот тут ты ошибаешься. Улыбка и делает нас счастливыми.

— Да ну!

— Попробуй.

— Да ну, говорю.

— Тем не менее, Момо, ведь ты обычно ведешь себя вежливо?

— Конечно, иначе я получу оплеуху.

— Вежливость — это неплохо. Любезность уже лучше. Попробуй улыбнуться, сам увидишь.

Ладно, в конце концов, когда тебя вот так мило упрашивает мсье Ибрагим, украдкой подсовывая банку тушеной капусты высшего сорта, отчего не попробовать…

На следующий день я веду себя просто как больной, которого ночью укусила неизвестно какая муха: я улыбаюсь всем.

— Нет, мадам, извините, я не понял задание по математике.

Бац: улыбка!

— Я не смог его сделать!

— Ну хорошо, Моисей, я объясню тебе заново.

Что-то невиданное. Меня не бранят, не делают выговор. Ничего. В столовой…

— А можно мне еще чуть-чуть каштанового мусса?

Бац: улыбка!

— Конечно, с творогом…

И я получаю добавку.

На физкультуре я признаюсь, что забыл кеды.

Бац: улыбка!

— Но они еще не высохли, мсье…

А учитель смеется и похлопывает меня по плечу.

Я в полном упоении. Никто и ничто не может устоять передо мной. Мсье Ибрагим вручил мне совершенное оружие. Я осыпаю всех улыбками с пулеметной скоростью. Никто больше не воспринимает меня как таракана.