Утро в доме Дова Эйлота. Сам хозяин и трое его детей — дочь и двое сыновей, поменьше, — завтракают. Они сидят за столом в углу гостиной, который в Израиле выполняет функции столовой, благо находится рядом с дверью в кухню.

Дов горой возвышается над детьми, недовольно и придирчиво поглядывает на них. Он уже в своей рабочей одежде — майке, открывающей волосатую грудь, я старых шортах на мускулистых волосатых ногах.

Дов. В приличном доме мать-труженица сидит за столом, а благодарные дети обслуживают ее. Демонстрируя свою заботу о ней. Но так бывает в приличном доме. А не в моем. Почему постель не убрана? (Дочери.) Почему ты не можешь приготовить завтрак для всей семьи, чтобы твоя мать имела хоть немного радости от своих детей?

Ципора, его жена, появляется из кухни, неся поднос с кофейником и чашками. Она все еще очень красива и стройна, хотя ее красота уже имеет все признаки неумолимого увядания.

Ципора. Оставь их в покое. Дети опоздают в школу. Им в своей жизни еще придется поработать. Дай им пока хоть немножко порадоваться.

Дов. Я в их возрасте…

Он не завершил свою речь, ибо часы пробили последний, седьмой раз, и он кивнул самому младшему мальчику. Тот привычно вскочил со своего места и включил радио.

Все за столом как по команде перестали жевать, а мать застыла с наклоненным над чашкой кофейником.

Голос радиодиктора. «В долине реки Иордан наши спецчасти окружили проникшую из-за рубежа группу террористов. После короткого боя группа ликвидирована. Один наш солдат ранен.»

Дов. Будем надеяться, что ранение легкое.

Все снова приступили к завтраку, остальные новости никого не интересовали.

Дов (жене). Почту смотрела?

Ципора оставила чуть пригубленную чашку с кофе и кротко пошла к двери, откуда вернулась с утренней газетой. Дов краем глаза замечает в ее руках конверт.

Дов. Новые счета?