В один из дней раннего лета 1856 года, в послеобеденные часы, Натаниэль Плюм, капитан и владелец шхуны «Тайфун», был погружен в чрезвычайно серьезное и захватывающее дело — он курил… Клубы удушливого дыма, пронизанные лучами заходящего солнца, уже более получаса стояли над ним неподвижным облаком. Несмотря на мрачный характер его размышлений, лицо его выражало полнейшее удовольствие. Капитан Плюм был в некотором роде философом и благодаря этой счастливой способности умел сохранять равновесие духа при самых двусмысленных обстоятельствах. Он был еще молодым человеком, не старше двадцати восьми — двадцати девяти лет, и его строгое сухощавое лицо, обветренное от постоянного пребывания на море, оживлялось блеском бесконечно-добродушных глаз, которые были готовы в любой момент заискриться смехом.

В настоящее время мысли капитана Плюма были ограничены пределом озера Мичиган. Утром он еще мог различить неясные очертания берега Мичиганской пустыни в двадцати милях к востоку, но сейчас, при вечернем свете, это было невозможно.

Прямо перед ним в роскошном пурпуре заката вырисовывались темные причудливые контуры двух небольших островков, и между ними на три мили дальше силуэт «Тайфуна» казался сказочным видением. Кроме островов и шхуны, глазам Плюма не на чем было остановиться. Как он ни всматривался, он не мог увидеть нигде ни одного паруса.

Зелень деревьев и дикого винограда, расположенных за ним, скрывала его совершенно, и если бы не маленькая лодка, причаленная у Бивер-айлэнда, его местопребывание оставалось бы совершенно скрытым. Так, по крайней мере, считал капитан Плюм. С этим сознанием он начал тихо насвистывать какой-то игривый мотив и, окончив наконец курить, в виде очередного развлечения приступил к осмотру длинноствольного револьвера, который вытащил из-под лежащей недалеко куртки. Пули, порох и капсюли были в полном порядке.