Зажигая трубку, капитан Плюм вернул себе хладнокровие. Он услышал звон золотых монет, и, когда посмотрел на стол, два столбика, стоявших около свечи, были уже передвинуты ближе к его краю стола.

— Это вам, капитан Плюм. В них как раз тысяча долларов.

Голос и лицо старика были теперь очень серьезными, почти строгими.

— Я рассчитываю на вас, — начал старик, отбросив в сторону всякое притворство. — Мне нужна помощь, мне нужен честный человек, мне нужен человек, которому я мог бы довериться. Я дам вам еще тысячу долларов, если вы возьмете с собой на шхуну один пакет и обещаете сдать его по назначению как можно скорее.

— Обещаю, — воскликнул капитан Плюм, протягивая руку. Но старичок ее уже не заметил. Он успел соскользнуть с кресла и скрыться в темноте большой комнаты.

Он вернулся, бормоча по привычке ему одному понятные слова.

— Дело есть дело, капитан, — проговорил он более членораздельно. — Давали ли вы когда-нибудь клятву?

Он положил на стол книгу. Это была Библия. Капитан Плюм понял. Он встал и прикоснулся к ней левой рукой, подняв правую над головой. Улыбка играла на его губах.

— Мне кажется, что вы хотите обязать меня клятвой? — спросил он.

Старик кивнул. Его глаза лихорадочно блестели, щеки внезапно побледнели. Он дрожал.

— Повторяйте за мной, — приказал он ослабевшим вдруг голосом.

Внезапная мысль осенила капитана Плюма.

— Стойте, — крикнул он, опуская поднятую по обряду руку.

Старик мгновенно в бешенстве отскочил и сжал кулаки.

— Я согласен поклясться при одном условии. Я приехал на Бивер-айлэнд, чтоб узнать кое-что из жизни и обычаев обитателей Сент-Джемса. Я дам вам клятву, если вы в свою очередь поклянетесь мне показать все, что сможете, сегодня же ночью.

Старик вернулся к столу.