— О-о! — почтительно, с ироническим одобрением протянул Андрей после первого знакомства. — Что мы умеем! А сколько мне еще уготовано про запас?.. Надеюсь, ничуть не меньше…

Почему она ему так быстро надоела?.. Мгновенно приелась… Скорее всего, он почувствовал в ней привычный, похожий на собственный, автоматизм движений и немалый холодный опыт, ощутил готовый стандарт и набор клишированных ласк и, не находя ничего нового, начал скучать… Все, что накашляли…Штамп на штампе… Назовем вещи своими именами. А потом у Викули были чересчур розовые ноги… Красивые, но отвратительно, неестественно розовые…

…Викуша надменно и гневно отвернулась от грациозно-жеманного, картинно ломающегося перед ней Тимофея. Бледнолицый брат мой… Половых дел мастер… Всегда в образе. И готовый к представлению.

Зиночка, ласково улыбаясь, с большим интересом наблюдала за ритмичными телодвижениями Тима и кивала в такт музыке. Танцоры уже сбросили с себя почти все, оставшись в одних плавках. Эта деталь одежды была самая дорогая и продумывалась дольше и тщательнее остальных.

— Ни фига себе! Плавки ценой в целое состояние! Это здорово! — смеялся Тимоша. — "Как прекрасен этот мир!"

…В ту ночь, когда Лиза в первый и последний раз попала в клуб, все выглядело точно так же. Здесь всегда одна и та же музыка, одни и те же — хотя и посменно — исполнители, одни и те же танцы, прикосновения, коленопреклонения перед дамами. Привычность и однообразие. Тысяча и одна ночь… Иногда и в клубе тоже становилось скучно, муторно, все казалось надоевшим. Все навевало тоску.

Но в ту ночь Андрей играл по-настоящему. И вдохновенно подыгрывать ему с полной самоотдачей сначала взялся Тимошка, высококлассный танцор, а потом — остальные. И начался подлинный спектакль, маленький шедевр, сценическое действо… Даже Виталий, скупой на похвалы и немногословный, — умеет только распоряжаться, — сказал им под утро: