Степан Николаевич умышленно долго не возил его с собой на машине. Только через год-полтора, когда стало совершенно ясно: Андрей спортивные танцы не оставит ни за что, Степан Николаевич, молчаливо оценив и признав мастерство и труд приемного сына, разрешил ему ездить на занятия и возвращаться по вечерам вместе с ним в БМВ.
…Тимоша ласково прильнул к Викушиным полным коленям. Какая гадость, настоящий отврат — эти ее бесподобно розовые ножки! А работает Тимофей действительно потрясающе грамотно, обрабатывает дамочку в зале, бьет на эффект…
Зиночка безразлично улыбается и ласково бродит глазами по сторонам, словно ищет кого-то. Уж не Андрея ли?.. Хорошо бы… Зинка — баба с яйцами. У нее давно собственная, не слишком большая, но преуспевающая, вполне устойчивая рекламная фирма, агенты и менеджеры, денежки не слабые… Хотя разве дело в монетах? Зина нужна ему сама по себе, без всяких фирм и манек. У него и своих предостаточно. Такая славная, тихая, крутая Зиночка… С милыми фенечками в ушах и на шейке…
…В школе Юрасова ученики прозвали Экспромт. Он был на редкость неожиданным в поведении и репликах и крайне непредсказуемым постановщиком танцев.
Андрею хотелось уметь делать то же самое, что так прекрасно мог Степан Николаевич. И даже лучше. Хотелось переплюнуть всех оптом и завоевать все призы Европы и Мира. Хотелось покорять, восхищать, пленять… И девочки, девочки… Эти лолитки нравились до безумия. Все, как одна, без исключения: танцующие с ним и в других парах…
Степан Николаевич очень долго, придирчиво и требовательно выбирал Андрею партнершу, вначале меняя их чуть ли не каждые три-четыре месяца. Андрей не понимал, почему, но лишних вопросов не задавал. Ему нравилось подчиняться Степану Николаевичу и жить у него. Он влюбился в спортивные танцы и в своего тренера и нового отца. Волшебным, необыкновенным казалось состояние, когда тело начинало беспрекословно слушаться и делать то, о чем еще два месяца назад не приходилось даже просто думать всерьез, а мечтать было, по меньшей мере, смешно. Тело становилось красивым, мускулистым, тонким, и Андрею нравилось украдкой без конца любоваться собой в большое зеркало.