С помощью Павла – а это был, конечно, он – с квитанцией я справилась быстро. Потом мы ели мороженое в открытом кафе, бродили по летнему городу. Белая ночь сменилась мягким утром, когда я открыла дверь своей квартиры. А дома долго еще не могла уснуть, вспоминая ласковые серые глаза нового знакомого. Уже через день я встретила Павла в библиотеке, и тоже случайно! Снова было мороженое и на этот раз ледяное шампанское, снова прогулка по набережным ночной Невы… А потом опять – случайная встреча в метро. Я тогда решила, что это, несомненно, судьба.

Тем более что – бывают же чудеса на свете – Павел снимал комнату в моем доме! О себе даже после свадьбы он рассказывал немного. Родился Паша в Краснодарском крае, в огромной казачьей станице. Получив аттестат, он попросту сбежал из дома. Почти сутки добирался по цветущей степи до железнодорожной станции, а уж поезд привез его в Питер. Северный город покорил Павла с первого взгляда. Белые ночи и бурные грозы, запах бензина и незнакомых цветов, а главное – кипение жизни, которая вовсе не затихает, как в родной станице, с наступлением темноты. Да и где она, эта темнота, в самом начале июля на берегах северной реки?

– Проснись, – я вижу над собой лицо Павла, он трясет меня за плечо. – Я пришел, поговорить надо, – добавляет он, увидев, что я открыла глаза. Я присматриваюсь. Вроде бы он снова прежний – спокойный, уравновешенный, красивый и все еще любимым мной.

Может быть, за то время, что мы не виделись, он успел все обдумать? В конце концов, мужчине всегда трудно смириться с мыслью, что теперь он будет не единственным у своей любимой. Это нормально, это можно понять. Я пытаюсь улыбнуться мужу, в ответ он мрачно смотрит на меня, роется в кармане и вытаскивает какой-то обрывок бумаги. Обрывок он протягивает мне.

– Что это? – Я недоуменно смотрю на листок, фиолетовые слова расплываются, ползут в разные стороны.