2. Курьезными, так сказать, играющими фамилиями, профессионалы не злоупотребляют. Даже у гениев, больших мастеров выдумывать таковые, на одного Мармеладова приходится пяток каких-нибудь Ивановых. И в жизни так, хотя жизнь и литература соотносятся меж собой как несчастный случай и анекдот.
3. Нарочно уточненная топонимическая привязка, как, впрочем, и многие другие мелкие реалии жизни, употребляется для того, чтобы придать вымышленному видимость действительного, дескать, как описано, так и было. На что больше было бы веры в бытование Чичикова, если бы на первой странице "Мертвых душ" он въезжал не в губернский город N, а, скажем, в Вологду или в Курск.
4. Прямую речь литературных персонажей приходится облагораживать против натуральной, приводить ее хотя бы в соответствие с нормами русского языка. В действительности у нас объясняются коряво, с пятого на десятое, употребляют множество междометий, так называемых слов-паразитов, матерной брани, вообще разговаривают малограмотно и с гнусцой. Как говорят литературные персонажи, живые люди не говорят.
5. То, что следует далее, действительно имело место незадолго до крушения большевизма. Неважно, что произошла эта история с делегацией научных работников, неважно, что развивалась она не совсем так, как описано, - важно то, что простые люди друг другу истории не рассказывают, а толкуют о расценках на отделочные работы или о том, кто чего у кого украл. Таким образом, литература не столько отражает жизнь, сколько ее обогащает, как обогащают урановую руду.