Отсутствие стиля плодит неуверенность в себе и агрессивность. Русского стиля сейчас нет, и это – катастрофа. От нее нас не уберегли ни Зайцев со всей своей «клюквой», ни патриоты в косоворотках, ни отечественный кинематограф. Мы – не румыны и даже не украинцы: мы растеряли все свои фольклорные ритуалы. Вернуться к ним – нет сил, да и не надо. Дореволюционные прадедушки и прабабушки нам ничего не оставили в наследство, кроме одной-двух серебряных ложек.

Придумать стиль из воздуха – невозможно. Русский мужчина – за редким исключением – не умеет себя «продать». В нем всегда есть «не то».

В начале ХХI века наступило время стилистического разрыва. Новое поколение уже почувствовало вкус и силу стиля, и оно отрывается. Первое поколение стилистически озабоченных русских. Получающих кайф от стиля. Включающихся в стиль. Это путь русского человека к себе.

Оптина пустынь и губная помада

Душа русского человека ликует: никаких следов от ПТУ для местных недорослей, находившегося в святых стенах, никаких воспоминаний от концлагеря для пленных польских офицеров, расстрелянных позже в Катыни. Счастливое преображение. Куча экскурсий. Паломники. Благодать. На воротах молодой светский страж с платочками в руках: простоволосых женщин не пускают, на, возьми, накинь – и входи. Не пускают и в мини-юбках. «Это себя не уважать», – укоризненно говорит страж, внимательно оглядывая загорелые ноги. Ноги заворачиваются первой попавшейся курткой.

Вхожу в собор. У новенького иконостаса группа старшеклассников. Вместо экскурсовода – священник с могучей черной бородой. Говорит с напором. О главном.

– У тебя есть душа? – спрашивает парня с усиками.