– Это, блядь, неправда,- сказала дамочка.- Я там была, я видела эти перчатки.

– По-моему, ты ненормальная,- сказал Монах.

– Про Жанну д’Арк тоже говорили, что ненормальная,- ответила дамочка.

– Ты, небось, и ее на костре видала,- сказал Монах.

– Ну да,- ответила дамочка.- Видала.

– Херня.

– Она горела. Я сама видела. Такой ужас – и так красиво.

– Что тут красивого?

– Как горела. Сначала ноги. Будто там у нее гнездо красных змей – они ей по ногам поползли наверх, а потом – как пылающий красный полог такой, а она лицо запрокинула, и горелым телом запахло, а она была еще жива, но не кричала. Губы шевелились, и молилась она, но так и не закричала.

– Херня,- повторил Монах.- Любой бы закричал.

– Нет,- ответила дамочка,- любой бы не закричал. Люди разные бывают.

– Тело есть тело, а боль есть боль,- сказал Монах.

– Ты недооцениваешь дух человеческий,- сказала дамочка.

– Ну да,- подтвердил Монах. Дама открыла сумочку.

– Вот, я тебе кой-чего покажу.- Она вытащила книжку спичек, чиркнула и раскрыла левую ладонь. Под ладонью подержала спичку – та горела, пока не погасла. Разнесся сладковатый запах горелой плоти.

– Неплохо,- сказал Монах,- но это ж не все тело.

– Неважно,- сказала дамочка. – Принцип тот же.

– Нет,- ответил Монах.- Разница все же есть.

– Фигня,- сказала дамочка. Встала и поднесла зажженную спичку к подолу своего лавандового платья. Материя была тонкая, почти прозрачная, и языки пламени облизали ей ноги, поползли к талии.

– Господи ты боже,- сказал Монах.- Ты чего делаешь?

– Доказываю принцип,- ответила дамочка. Огонь поднимался. Монах соскочил с табурета

и повалил даму на пол. Он катал ее туда и сюда, бил по платью руками. Затем огонь погас. Дамочка взобралась на табурет и опять уселась. Монах сел рядом, его трясло. Подошел бармен. В чистой белой рубашке, черном жилете, с бабочкой и в синих брюках в белую полоску.