Одним словом, при тех сложившихся обстоятельствах Нэш мог искать помощи только у сестры. Там Джульетта по крайней мере опять жила бы в семье, с детьми, бывала бы на воздухе, но главное — он тогда не сумел придумать ничего лучше. А потом ни с того ни с сего, будто гром с ясного неба, на него вдруг свалились сначала новость от адвоката, а потом деньги. Деньги оказались огромные, почти двести тысяч долларов — столько Нэш никогда и в руках не держал, — но уже было поздно. За те пять месяцев произошло слишком многое, и никакими деньгами этого было не изменить.

Отца он не видел лет тридцать. Тот зашел к ним в гости, когда Нэшу было два года, и с тех пор больше не давал о себе знать — ни письмом, ни звонком, никак. Адвокат, искавший наследников, сказал, что последние двадцать шесть лет отец прожил в Калифорнии, в крохотном городишке неподалеку от Палм-Спрингз. Он держал там хозяйственный магазин, в свободное время играл на бирже и новой семьей не обзавелся. Откуда он, кто он, отец не распространялся, продолжал адвокат, и о том, что у него есть двое детей, он и сам узнал, только когда отец пришел составлять завещание.

— Тогда он уже знал, что у него рак, — сказал голос в телефонной трубке, — и думал, кому бы оставить деньги. Решил, что лучше всего, наверное, детям — половину вам, половину Донне.

— Необычный способ исправлять ошибки, — сказал Нэш.

— Что ж, отец у вас вообще был необычный человек, не буду спорить. В жизни не забуду, как он мне ответил, когда я его спросил о вас. «Наверное, они меня ненавидят, — сказал он, — но поздно волосы рвать. Хотел бы я только откуда-нибудь оттуда посмотреть на их лица, когда они получат деньги».

— Странно, что он знал, где нас искать.

— Он не знал, — сказал адвокат. — Можете мне поверить, я черт знает сколько сил на это угрохал. Разыскивал шесть месяцев.