3 января

Вчера и сегодня Кшиштоф меня избегает. Боит­ся встретиться со мной взглядом. Я спросила поче­му и поняла — ему стыдно, что пытался соблазнить меня в новогоднюю ночь. Боится, что я запишу его в насильники, обозлюсь и выгоню вон. Хоть плачь, хоть смейся. Бывают же такие милые! Я велела ему не волноваться и об этом не думать. Не знаю, как там у них в Польше, но мы в Норвегии, и за окном 2006 год. Здесь парни и девушки все время зани­маются добрачным сексом, фактически они именно до брака сексом и занимаются, и мне гораздо при­ятнее спать с ним, чем с этими богатенькими сын­ками в идиотских ушегрейках вместо шапок.

После моих слов Кшиштоф приободрился. И клал плитку до позднего вечера. Может, и сей­час еще продолжает. Немного странно, конечно, но не мне судить.

4 января

Констанция затащила меня на первую в этом го­ду репетицию театра ХГ. Через две недели премье­ра, а я почти согласилась участвовать в спектакле.

В общем, ничего сложного. Надо перед первым ак­том выйти на сцену и произнести несколько фраз, потом еще несколько фраз перед вторым и еще раз в самом конце. Я цементирую весь спектакль, ска­зал режиссер. По-моему, он назвал меня рассказчи­ком или что-то вроде. Мне все равно. Не помню да­же, как называется пьеса. Да и какая разница. Важ­но, как говорит Констанция, не сидеть в четырех стенах, а просто бывать с людьми или зверями.

10 января

Тяжелая неделя.

В школу не хожу.

Сижу дома и думаю, как все будет, когда меня не станет. Не могу решить, обязательно ли наво­дить порядок. Разобрать все и разложить по ко­робкам. Или пусть этим займутся уже другие? Но тогда они обнаружат кучу дорогих мне вещей, ни­чего для них не значащих. Письма. Фотографии. И отволокут их на помойку, а меня это не устраи­вает. Видно, придется распихивать все самой, но у меня нет сил, тошно даже думать об этом.