– Ваш друг Жорж, кто же еще? Она всегда поступает одинаково, по одной схеме, она надевает на врага маску друга, чтобы обмануть в последний момент. Но у нас еще есть больше шести часов.

– Откуда такая точность? Они нападают в полночь?

– Они нападают в любое время, в любое время по часам. Но это всегда определенное время. Я его знаю.

– Откуда?

– Я был здесь тридцать шесть лет назад, когда начался последний цикл. Все дети, которых вы видели здесь – на самом деле копии, снятые с четырнадцати детских тел и, частично, их сознаний. Я должен был стать пятнадцатым, но мне удалось уйти. Мне помогли уйти, так же как сейчас я помогаю вам. Вас интересует что это?

– Еще бы.

– Я не могу сказать точно, я не знаю, откуда оно взялось, может быть, из дальних галактик, а может быть, из близкой к нам преисподней… Или всегда жило здесь. Скорее всего, последнее.

– Не в этом дело.

– Да, вы правы, не в этом дело. Но я знаю, как эта штука функционирует.

Тридцать шесть лет я изучал ее и готовился к сегодняшнему дню… Она копирует и размножает человеческие тела, сохраняя некоторые их нормальные привычки и способы поведения. Она выстраивает…

– Муравейник?

– Да, что-то вроде этого. Размноженные люди выстраивают некоторую конструкцию, нормальную для человеческого способа жизни. Понимаете, внешне это выглядит нормально. Сейчас это школа. В прошлый раз это было село. Это может быть заводом или чем угодно. Важно, чтобы только суетилось побольше людей. Эти полу-люди строят здание самого муравейника – и где-то там глубоко внутри живет нечто, существо, которое за всем этим прячется. Муравьиная королева. Но приходит момент, когда она должна сменить свой дом.

– Зачем?

– А затем, что за несколько десятилетий стиль жизни людей меняется. И тогда архаичная конструкция начинает слишком привлекать внимание. Если муравейник не обновлять и не отстраивать каждый раз заново, люди найдут его и разрушат.