Имена свидетелей были незнакомы. Это были слуги госпожи Гроут. Вполне возможно, что они давно покинули службу — хозяйка любила менять прислугу. Ева растерялась, что ей делать с этим документом. Она решила спросить об этом Дигби. Тем более, что после одного инцидента он просил её об этом. Как-то, роясь в ящике своего письменного стола, девушка нашла миниатюрное изображение очень красивой женщины. Судя по платью и причёске, портрет был сработан в семидесятых годах прошлого века. «Это портрет моей матери», — каким-то безразличным тоном ответил Дигби. Но Ева была поражена тем, что делает с человеком время.
— Да вы не убивайтесь. Хотя, действительно, красивая была женщина, — он взял миниатюру и посмотрел на её оборотную сторону. И вдруг побледнел.
— Простите, я заберу её с собой. Моя мать начала со временем писать странные вещи. Поэтому я просил бы вас, всё, что удастся обнаружить, передавать мне.
И сейчас Ева особенно не сомневалась, нужно ли Гроута ознакомить с завещанием его матери.
— Сэр, извините за беспокойство, но я вынуждена ознакомить вас с одним документом. Это завещание вашей матери.
От неожиданности Дигби уронил сигарету на ковер.
— Вы в этом уверены? Насколько я знаю, её завещание написано два года тому назад и находятся у адвоката.
— Завещание, которое видела я, подписано два месяца тому назад, — сказала испуганно девушка. — Я надеюсь, что не выдала секрет вашей матери?
— Покажите мне этот документ, — Дигби не мог скрыть своего волнения.
В комнате Ева извлекала из тайника завещание и вручила его Дигби.