Когда бабушка Груша переехала в Москву, она часто ходила в Елисеевский магазин. Там тоже продавщицы удивлялись, как эта простая деревенская бабуля мигом обнаруживала, если они сдачу неправильно давали. Причем не только ей, но и другим покупателям.

Однажды Аграфена Евдокимовна в своем черном платочке стояла в очереди за неким почтенным господином в шляпе, в очках и с можжевеловой тростью. Вдруг она видит — его обсчитали.

— Вас, — говорит, — обсчитали, отец мой родной. Вам не додали тридцать три копейки.

Он проверил — верно, именно тридцать три копейки!

— Спасибо, гражданочка, — он говорит, — я, видимо, замечтался и не заметил. Хотя я профессор и даже автор учебника по высшей математике. Финкельштейн Лазарь Моисеевич.

— А я бабушка Груша, — представилась Аграфена Евдокимовна. И приветливо добавила: — Неграмотная.

— А как вы обнаружили, что меня обсчитали? — спросил Лазарь Моисеевич. — Причем с такой точностью?

— Почуяла, — отвечает бабушка Груша.

— Ну, вы ведь умеете прибавлять, вычитать? Таблицу умножения знаете? — заинтересовался Лазарь Моисеевич.

— Нет, сударь мой, не знаю.

— А, например, вы сможете сосчитать, сколько будет — три с полтиной прибавить к четырем рублям? — спрашивает профессор.

Бабушка Груша:

— Зачем это вам?

— Дочь купила на рынке двух поросят, взяла с собой десять рублей, а сдачу принесла полтинник.

— Обманули ее, — говорит Аграфена Евдокимовна. — Прохиндеи! Если парочка поросят — семь с полтиной, два с полтиной должны были сдачи дать, а ее, золотой мой, на два рубля обсчитали. Может быть, зайдете к нам чаю попить?

— Охотно! — согласился Лазарь Моисеевич. — А если, к примеру, на даче, — они уже ехали в лифте, — мы с женой вырастили в огороде восемнадцать кабачков. Из них двенадцать мы собираемся увезти в Москву, а шесть продать соседям — профессорам математики и физики Чеснокову и Сорокину по семьдесят четыре копейки штука. Сколько мы получим от Чеснокова и Сорокина?