А там же — в садике церковном — стояла чья-то инвалидная коляска.

Недолго думая Аграфена — хвать эту коляску! — и прикатила обобранному ею старику.

— Садитесь, — говорит, — дедуля! Довольно вам, — она сказала, — в вашем преклонном возрасте, как мальчишке, на костыле скакать. А вы, бабуля, до конца дней своих теперь своего дедулю на коляске будете возить, как младенца.

И с чувством выполненного долга пошла, наконец, в церковь.

Зашла, перекрестилась и прямиком направилась к небольшой, потемневшей от времени, с виду не слишком приметной иконе Архангела Гавриила. Та за колонной висела слева от алтаря. Про эту икону ходили слухи, что с помощью ее чудодейственной силы русские одержали несколько знаменитых воинских побед — ну, и среди других называли Ледовое побоище, Куликовскую битву и Бородинское сражение.

Тем временем из церкви на улицу выводят инвалида — хозяина той самой инвалидной коляски — большого парня с крепкими руками, но слабыми ногами. Вели его два бугая, видно, братья — уж очень они все трое были похожи друг на друга. И с ними мать-старушка.

Как мать увидела, что нет коляски, так за голову и схватилась.

— Люди добрые! — голосит. — У инвалида безногого коляску украли!!!

Вдруг наша бабушка Груша появляется из церкви, и на груди у нее под кофтой замотанная в платок чудотворная икона с изображением Архангела Гавриила.

Подходит Аграфена Евдокимовна к этой разнесчастной семье с голосящей на все лады матерью-старушкой, выуживает Архангела Гавриила и прикасается к слабым ногам инвалида. И хотя эта икона считалась отнюдь не целебной, а исключительно патриотической, ноги его, о великое чудо, окрепли! Да так, что ясно: никакая коляска этому бугаю теперь не понадобится лет семьдесят, а может, и семьдесят пять.

Из церкви служки бегут, протодьякон и сам настоятель — отец Михаил. Хватают бабушку Грушу, отнимают икону и тащат в милицию.