И вот черной ночью, безлунной и беззвездной, на станцию Кратово в поселок Старых Большевиков к дому Степана Степановича Гудкова подкатил черный «воронок». Из него вышли люди в длинных черных пальто и черных шляпах, надвинутых на глаза.

Так вот, эти черные люди обязательно бы арестовали моего дедушку Степана и посадили в тюрьму, если бы его на день раньше уже не посадили за взятки.

31. Напротив дома Степана в поселке Старых Большевиков по четной стороне улицы стояла дача абсолютно засекреченного авиаконструктора Ивана Поставнина и его жены тети Шуры. Степан Степанович дружил с Иваном, а тетя Шура водила знакомство с Матильдой.

Тетя Шура была великосветская дама, носила дорогие меха, ей шили на заказ горжетки и палантины, она была очень пышная, наша тетя Шура, с утра себе волосы завивала горячими щипцами, имела толпы поклонников и никогда нигде не работала.

Дядя Ваня был из простонародья. Он денно и нощно работал в ЦАГИ — Центральном Аэрогидродинамическом институте в городе Жуковском. Авиаконструкторы тогда очень высоко ценились, их считали элитой. Так что тетя Шура Поставнина была светской львицей при конструкторе.

У них была дочка Таня — простоватая, некрасивая, похожая на папу. Она мечтала стать артисткой, но имела совсем непривлекательную внешность — волосы бесцветные, пепельные, жидкие косички заплетала с черными бантиками.

Зато тетя Шура была яркая и сочная. Она пользовалась оглушительным успехом, и пока ей не позвонят и не назначат свидания (Поставниным во всем поселке первым установили телефон!), она вообще не вставала с постели.

Она лежала, читала, слушала радио, пила кофе, и она очень любила рассказывать про свои романы.

А дядя Ваня был ангел. Когда-то у него были крылья, но в молодости он упал с лошади и крылья потерял. С тех пор он мечтал об авиации, выучился на конструктора, и это стало его настоящим призванием.