Одинокий чистенький черный раз говаривал в дальнем углу по телефону. Менеджер был белый, вполне приветливый рослый тип в очках по фамилии Кэмпбэлл, - то есть лагерный колокол. Комната, предложенная мне, - 1026-я, двумя окнами выходила не на Бродвей, но и не во двор. Из окон можно было видеть Колумбус авеню, ибо все здания между были ниже рослого классического одиннадцатиэтажного "Эмбасси". Старая, пусть и растрескавшаяся ванная, довершила работу соблазнения. Я соблазнился. Стоило удовольствие 160 долларов в месяц! Баснословно дешево, но для меня это было очень, очень дорого. Камера "Винслоу" с видом на Мэдисон стоила мне 130. Однако до "Эмбасси" я уже обошел два десятка отелей: город выходил из депрессии, пока еще робко, но цены уже росли. Я оставил залог. Сказав, что переберусь на следующий день. Случилось так, что прибыл я на следующий день с вещами не утром, как накануне, но к вечеру. Вечерний "Эмбасси" предстал передо мной совершенно иным. Когда мы подъехали в автомобиле - Кэндалл, парень из Социалистической рабочей партия, за рулем, Кирилл рядом, я и алкоголик Ян Злобин. заваленные вещами на заднем сиденье, у входа в отель колыхалась, хохоча. целая толпа черных. Ну черные, и черные... Мы взяли по паре чемоданов и сумок каждый, оставив Кирилла в машине. У Кирилла слабая спина. Мы протолкались через черных и вошли в холл. Но и в холле отеля мы не увидели ни единого белого лица. Отсутствие белых лиц меня насторожило, однако я промолчал. Нужно было быть "кул", все вокруг меня старались быть "кул", ну и я тоже счел нужным следовать общим нравам. Уже подвыпивший Ян или не старался быть "кул", или ничего с собой не мог поделать, потому он высказался громогласно. "Куда тебя хрен принес к неграм, Лимонов. Одни вонючие негры. Ну и отельчик ты выбрал. Гарлем:" - Заткнись, - попросил я равнодушно. - Мне-то... Тебе с ними жить. Пришьют они тебя тут. -Ян засмеялся. Я промолчал. Сказать ему, что сегодня мне самому отель этот не нравится, я не захотел.