ї 41. На ссуду большей суммы требуется поручительство одного или нескольких членов товарищества.

ї 43. Каждый член может быть поручителем на сумму не свыше четверти размера полного пая.

ї 44. Каждый член может быть поручителем за одного или за нескольких членов, с тем только условием, чтобы сумма поручительства (за?) принятых на себя членов не превосходила размера, определенного ї 43.

Большею частию вступающий в товарищество (по крайней мере в то, устав которого я цитирую) вносит два рубля. Согласно уставу, он может получить на себя лично — три рубля (2 своих назад и чужой 1 р.) и 12 р. 50 к.

На этом основании соблазнительный и, вероятно, только для соблазна напечатанный в уставе ї 50 — к делу применяться не может почти никогда. ї этот так сладко гласит: "Высший размер ссуды определяется не свыше тройного размера полного пая".

Прочитав этот параграф, и в самом деле можно подумать, что, внеся 50 р., можно из товарищества получить 150 р., то есть лишних 100 р. Но на деле этого не бывает. На деле, внеся 50 р., можно получить 75 р. (самому лично), причем приходится платить по 36 к. в год за каждый чужой рубль (тогда как в обыкновенных банках при 10 % взноса — немного более 6 %), а на другие 75 р. надобно искать 6 человек (!) поручителей, совершенно свободных от поручительств, чего решительно сделать нет никакой возможности. Свободные пайщики и не берут и не поручаются, твердо следуя тому герою Островского, который говорит про свой твердый ум: "читаю — а сам не верю!.. Иной читает и верит; а человек с твердым умом — читает, а сам не верит!" Читая таким образом устав, член товарищества "с твердым умом" понял, в чем дело, — и решил не поручаться и не брать, а просто ждать прибыли.