Спустя два дня после этого мы узнали, что мнимый маркиз де Шамери приехал в день смерти своей матери, что на другой день он дрался с бароном Шамеруа и объявил себя единственным оставшимся в живых пассажиром погибшего брига «Чайка».

— Весьма может быть, — сказал мне тогда граф де Кергац, — что Рокамболь и маркиз де Шамери находились оба на бриге «Чайка». Впрочем, — прибавил он, — в этом легко увериться, так как маркиз, возвращаясь из Индии, останавливался в Лондоне, и его бумаги, захваченные Рокамболем в Париже, были прописаны в английском адмиралтействе. Притом же в Лондоне должны быть офицеры Индийской компании, которые знали маркиза де Шамери.

— Совершенно верно, — согласилась я, — а поэтому я немедленно отправляюсь в Лондон.

— Я еду с вами, графиня.

— Вы?

— И не далее, как завтра.

На другой день мы действительно выехали с графом по Северной железной дороге и через сутки приехали в Лондон. Прежде всего мы отправились в адмиралтейство.

Чиновник очень хорошо помнил, что полтора года тому назад он прописывал паспорт отставного офицера Индийской компании маркиза де Шамери. Справившись в книге, он прибавил:

— Вместе с ним записывал свой паспорт и лейтенант Жаксон, близкий приятель маркиза.

— Вы не знаете, где теперь живет этот лейтенант?

— Недавно он приехал с Новой Земли и остановился в Бельграв-сквере, в гостинице «Женева».

Мы тотчас же отправились по указанному адресу. Лейтенант Жаксон был дома.

— Шамери служил со мной, — объяснил он нам. — Он был мой лучший друг. Я сам проводил его на корабль, на котором он уехал во Францию.

— На каком корабле он уехал?

— На бриге «Чайка».

Когда мы вышли от лейтенанта Жаксона, граф де Кергац сказал мне:

— Теперь мы можем смело заключить, что документы маркиза де Шамери похищены или на бриге «Чайка», или после крушения этого корабля. В первом случае Рокамболь должен был находиться на корабле вместе с маркизом, во втором же случае он находился на берегу Франции и нашел там выброшенный на берег труп погибшего де Шамери.