Итак, Кабачок сидел во главе стола, а перед ним двумя удаляющимися рядами сидели двенадцать его приближенных. Он общался только с ними, и его не интересовало, как именно и кем лично исполнялись его приказы. Генерал не должен знать имен тех, кто сидит в окопах. Однако, если кто-то из тех, кто был ниже, отличался, он принимал его в своем кабинете и лично выражал благодарность, вручая при этом приятно-пухлый конверт с наградой. Так же лично он общался и с теми, кому после встречи с ним оставалось жить не более часа.

Он не смог бы точно объяснить, почему его приближенных было ровно двенадцать. Просто он видел в этом числе некую законченность и устойчивость. И, хотя он не проводил никаких параллелей, понимая, что между ним и Иисусом Христом — пропасть, иногда в шутку называл своих министров апостолами.

Апостолы уже были в курсе дела, но, обратив к Кабачку лица, молчали, ожидая, когда он заговорит.

Следуя выработанной годами деловой процедуре, Кабачок начал свою речь с изложения фактов:

— Вчера, в двадцать три часа, двое наших курьеров отправились на проспект Лажечникова, имея при себе один миллион долларов. Они должны были вручить эти деньги известному нам лицу и доложить о выполненном задании. По дороге в город произошла авария. Прибывшие на место аварии наши сотрудники выяснили, что оба курьера погибли, а сумка с деньгами пропала. На месте происшествия находились два врача «скорой помощи», их водитель, который спал в машине, и сотрудник ДПС. Гаишник, прибыв туда первым, нашел на месте аварии две пачки денег и присвоил их себе. Наш сотрудник забрал у него деньги и произвел дознание, из которого можно сделать вывод, что сумка пропала до приезда ДПС и «скорой помощи». Прошу высказываться.