Ему вдруг стали противны этот шалман, его жизнь, все, о чем он думал и переживал… Этот Тимур был прав!
Еще полгода — и он стал бы заурядным алкашом, которого можно было пинать, гонять и презирать. Еще полгода он рассказывал бы в грязных шалманах военные байки до тех пор, пока ему не перестали бы верить.
Тимур пришел его спасти. И он его спасет. Точно.
Пока в его голове проносились все эти мысли, Тимур молчал. Видимо, он был хорошим психологом и знал, что сейчас происходит с Серегой. Наконец слегка пристукнув по столу обеими ладонями, грушник дружелюбно сказал:
— Давайте по пиву, Сергей! Что-то вам взгрустнулось, как я вижу.
— Маленько есть, — ответил Серега и придвинул к себе отставленную стопку с водкой, — я уж водочки, чтобы не мешать. Ну, будьте здоровы!
Они выпили, и Сергей демонстративно поставил свою стопку вверх дном.
— Все. Это была последняя.
— Вот так резко? — изумился Тимур.
— Иначе никак, — твердо ответил Сергей Федорович Корабельников, гордясь собой, — можете мне поверить. Пойдемте отсюда, здесь кислый дух и душновато.
Он сам удивлялся резкой перемене, происходящей в нем. И она его радовала.
Когда они вышли на улицу, уже начинало темнеть. По проспекту с шуршанием проносились машины и, притормозив, сворачивали на набережную.
Некоторое время они шли молча, и наконец Тимур сказал:
— Вот что, Сергей Федорович, давайте поступим так. Вам нужно привести себя в порядок и подготовиться к серьезным и важным делам. Пить вы, как я понимаю, бросили. Возьмите вот это, — он вынул из внутреннего кармана конверт и протянул его Сергею. — Через неделю к вам подойдут. Отныне вашим позывным будет не «Фугас», а «Джокер». Тому человеку, который обратится к вам по этому имени, можно верить. Он расскажет вам, что делать дальше. Мы еще увидимся.