Сначала сработал инстинкт, и Ольга прижала к себе сына. Первая же ее мысль после испуга была острой, как бритва: слава Богу, Игорек не ушибся! Вторая — менее острая, но гораздо более меркантильная: сумку, а значит, и деньги украли.

Игорек даже перестал плакать. Почувствовал, наверное, маленьким мужским сердечком, что его маме требуется помощь.

Потом был вскрик и звук катящегося по ступенькам матерящегося человеческого тела. Хорошо одетый молодой парень, непонятно почему оказавшийся на их лестнице, остановил грабителя, что называется, одной ногой. При падении незадачливый грабитель здорово ударился о стену лестничной площадки, так что смог встать только на четвереньки.

Незнакомец приблизился к вору, и Ольга внутренне сжалась, понимая, что неизбежно произойдет дальше. Сейчас победитель должен был еще раз ударить побежденного ногой. Так всегда происходило в кино и в жизни: упавшего добивали.

«А парню-то, лет шестнадцать, не больше. Если ударят чуть пониже, то и детей не будет», — подумала Ольга, уже жалея молодого негодяя. Вор тоже смотрел американские фильмы и потому привалился к стене, подтянув колени к подбородку и заслонив руками голову. Оля торопливо повернула лицо сына к себе, не смея отвести глаз от происходящего.

Незнакомец наклонился, подобрал сумочку, протянул руку парню и сказал строгим голосом участкового:

— Паспорт, юноша!

Юноша безропотно достал документ.

— Зимин Виталий Николаевич, улица Фрунзе, девять, квартира двадцать два, — спокойно прочитал незнакомец и вернул ничего не понимающему юнцу его драгоценный документ. — Иди домой, Виталий Николаевич, потом поговорим.