Ненависть сдавила горло, в глазах сделалось темно. Уже Бог с ним, с поездом, думал Арсений. Бог с ним, с автомобилем! Ненавижу! Всех не-на-ви-жу! а поезд как раз и загромыхал из тоннеля, совсем близкого к поверхности на этой окраинной станции, и Арсений сам для себя неожиданно — может, и впрямь пьян был от тех Олиных полутора стаканов! — сжав кулаки, набычив голову, рванулся напролом между тетенькою и сержантом, туда, вниз, в преисподнюю. Засвистели свистки, застучали башмаки за спиною, но спасительная дверь последнего вагона схлопнулась, сперва ослабив звуки погони, а там и оставив ее где-то сзади, далеко-далеко.
176.С Профессором Арсения познакомила Наташка, та самая Наташка, несостоявшаяся вдова Комарова, прототипа проверяющего, о которой шла речь где-то в начале «ДТП». Ты не подумай, сказала она. У них там никакой распущенности. И каждый кончает исключительно на своей. В дионисиях, между прочим, участвует и его жена. В чем, в чем? переспросил прыснувший Арсений. В дионисиях. Профессор возрождает античные обычаи. Он считает, что единственная духовная опора, которая осталась нам в этой жизни, — секс. Арсению вспомнились люди, считающие, что единственная духовная опора, которая осталась нам в этой жизни, — религия, спорт, собрания сочинений, йога, телепатия, охота, НЛО, выпивка, каратэ и так далее, далее и далее, — и он снова улыбнулся. И нечего скалиться! отрезала Наташка. Не нравится — не ходи. Тоже мне… Поэт!