Затем девушка застонала, и оцепенение Дайны как рукой сняло, как будто она прикоснулась рукой к оголенному проводу. Швырнув назад сумку, она прыгнула вперед.

- Эй! - шея Марка изогнулась, когда он повернул голову. Увидев Дайну, он сделал попытку отстраниться от девушки.

- Нет, нет, нет! - ее голос поднялся до визга, и длинные белые пальцы вцепились в его напрягшиеся бицепсы. - Не уходи! Еще нет! Нет... О! - ее выдох был похож на взрыв.

Сжатый кулак Дайны метнулся к его испуганному лицу. Удар пришелся в ухо. Марк шумно выдохнул. Тогда ее плечо обрушилось на его, и он свалился с девушки с хлопком, подобно тому как пробка вылетает из бутылки.

Он поднял руки, защищаясь. "Эй, эй. Что за...!" От любовного пыла не осталось и следа.

- Ты - грязный ублюдок! - это было все, что она нашлась крикнуть ему в лицо. - Ты - грязный ублюдок! - Ей казалось, что она вот-вот задохнется от собственной ярости.

Оставшаяся на полу в одиночестве девушка дергалась и каталась из стороны в сторону, зажав ладони между мокрых бедер. Ее раскрасневшиеся груди тряслись. Она еще не осознала, что произошло, и невидимая ниточка, связывавшая ее с Марком, не порвалась окончательно.

- Боже, Дайна!

Она продолжала избивать его, не давая раскрыть рта. Он и так уже успел сказать слишком много. Дайна работала кулаками совсем не по-женски: ее тренировки при подготовке к съемке не прошли бесследно. Они немало добавили к тому, что она приобрела, живя в Нью-Йорке, где росла, учась защищать себя и играть в американский футбол. Исступление и гнев не помешали ей применить свои знания на практике.

- Дайна, Дайна, ради всего святого... О! - ради всего святого, выслушай меня!