– А вот и наше начальство! – оглушительно завопила Любовь Аркадьевна, схватив микрофон. – Крчппп-виууууу… – сладив с микрофоном, пиар-директор продолжила: – Уважаемый коллектив, я прошу всех занять места за столами, все уже в сборе, поэтому мы не будем дольше задерживать отправление и сейчас поплывем!

– Чтобы справиться со штормом, нам придется выйти в открытое море, – сказала Алиса Розенбаум, усаживаясь.

– Она прирожденная тамада, наш пиар-директор, – сказал Илья Редькин, тоже усаживаясь.

Они оказались за одним столиком с юной журналисткой, призванной освещать мероприятие.

– Давайте познакомимся, – сказала юная журналистка.

– Давайте лучше поскорее откроем шампанское, – сказала Алиса Розенбаум. – Очень хочется нажраться.

– Меня зовут Света, – сказала юная журналистка. – А фамилия у меня, вы даже не представляете себе, какая.

– Розенбаум, что ли? – спросила Алиса Розенбаум.

– Нет! Моя фамилия – Ляшкевич-Гуркевич-Паньженьская, – произнесла журналистка.

– Ух ты, – сказал Илья Редькин. – Наверное, вы полька?

– Моя бабка даже не умеет говорить по-русски, – вспыхивая от удовольствия, кивнула юная журналистка. – Только по-польски. Она польская дворянка, правда живет в Москве. Во время реституции…

– Польские дворянки занимаются реституцией? – удивилась Алиса Розенбаум. – А сколько лет вашей бабушке?

– Это довольно занятно, то, что вы рассказываете, – рассеянно заметил Илья Редькин и стал открывать шампанское.

– Постойте! Я сама! – воскликнула журналистка Света и, выхватив у Ильи бутылку, принялась выковыривать пробку из горлышка.

– Господа!!! – прокричала в микрофон Любовь Столичная. – Сегодня нашему агентству «Континуум» исполняется три года!!! Мы все обожаем наше агентство! И чрезвычайно рады, что именно сегодня, четырнадцатого сентября, в этот прекрасный вечер!..