Из магазинно-торгового хаоса и гвалта выбирались двое, Плахов и Аля. Руки девушки были заняты мягким, рыжим, как Африка, симпатичным львенком-игрушкой. Девушка была счастлива, как трехлетний ребенок. Был доволен и ее спутник. Они, веселые и беззаботные, прошли к своему автомобилю и сели в него.

Трое молодых людей в штатском тоже усаживались в свою машину. Водитель докладывал по радиотелефону:

— Я «седьмой». Они вернулись.

— Я «третий». Двадцать восемь минут отсутствовал «Плаха»… Я вас, ротозеев!.. Предупреждал же: это профи!.. Вы меня понимаете?

— Да. Понимаем. Докладываю, я «третий», они купили игрушку. Мягкую. Собака, что ли? Или кот?… Или…

— Зачем им игрушка? Что за черт! Я «третий»! Глаз не спускать! За каждым движением, за каждым шагом!

— Кажется, он над нами издевается. Я «седьмой».

— В чем дело?

— Издевается, ей-Богу!

Машина, где скрылись двое влюбленных, стартовала, но не спешила набирать скорость, медленно проплыла мимо «волги»… Лежащий у заднего лобового стекла львенок улыбался миру доброй, радостной улыбкой. Однако некоторым взрослым дядям эта улыбка казалась издевательской.

По загородному скоростному шоссе мчалась связка из двух автомобилей. Все, находившиеся в этих машинах, были напряжены, кроме одного счастливого человека.

И этим человеком была Аля. Она восторгалась:

— Бог мой! А куда мы едем? Мы туда? Или не туда?… Я двести лет не была… на просторах Родины!

Уррра! Смотри-смотри, это корова?

— Это бык. А у тебя красная кофточка.

— Алеша, а там сеновал есть? — смеялась девушка.

— Там все есть, как в Греции, — отвечал Плахов. — Все есть, но у нас, родная, маленькая проблема. — Он пристально смотрел в зеркальце заднего обзора.

Девушка оглянулась, выглядывая из-за мягкой игрушки, как из-за бруствера.