Немного подумает и поправится: «Когда в нас стреляли.»

От иностранцев никакой информации не поступит. Не появятся в западных газетах громкие заголовки: «Русские милиционеры закрывают собой представителей гуманитарной миссии!». И швейцарский врач, человек несомненно цивилизованный, культурный и воспитанный, не найдет времени и возможности, чтобы отыскать и поблагодарить людей, вытащивших его из зубов смерти.

Мы придем на могилы братишек

 сценарная повесть Мы придем на могилы братишек, Как положено, стопки нальем, И расскажем на веки затихшим, Как без них мы на свете живем. Как тоскуют их жены и мамы, Как детишки растут без отцов, И оставим под хлебом сто граммов, И рассыплем охапки цветов. Мы не будем красивые речи Над могилами их говорить, Лишь обнимем друг друга за плечи, Чтоб друг друга тепло ощутить. Для салюта возьмем холостые, Слишком много в России свинца… Пусть услышат их души святые В этом залпе друзей голоса. Пусть увидят их души святые Бога-Сына и Бога-Отца.

На периметре комендатуры шел бой. Боец в «Сфере» и бронежилете, расположившись в самом центре амбразуры и тщательно прицелившись, садил одиночными из автомата — тах! — тах!.. тах! Пулеметчик, обмотанный лентами поверх тельняшки, на манер революционного матроса, стоя на открытом пятачке, по ковбойски — от пояса поливал «зеленку» длинными очередями из своего ручника. Длинный Пастор, командир расчета АГС, четко, по уставу подавал команды наводчику, пока тот, нажав на гашетку, не заглушил его голос гулкой короткой очередью: дум-дум-дум! Через пару секунд из «зеленки» отозвались разрывы долетевших выстрелов: тах-х…тах-х…тах-х!



7 из 88