У него была тысяча овец, и у каждой овцы была своя кличка, на которую они отзывались. На закате солнца пастух закричал так, что горы и долины задрожали. Все овцы сбежались на его зов, и этот черный пошел впереди овец, а я, дрожа от страха, шел за ним. Наконец мы пришли ко входу в пещеру, где стоял огромный камень. Он отбросил камень и стал звать овец, каждую по ее кличке, они подходили и входили в пещеру. Когда все овцы вошли в пещеру, он схватил меня на локоть и внес внутрь, словно пташку.

Это была пещера огромная, словно мейдан, овец в ней даже не было заметно. В пещере было сорок человек, закованных в цепи. Он заковал и меня, говоря: «Не горюй, Селим, ты найдешь для себя более дорогих и любимых, чем оставленные жена и дети». С этими словами он встал и поставил у входа в пещеру тот огромный камень. Я был изумлен, и мне было страшно. Я заплакал, а те люди сказали мне: «Какой толк плакать? Вот сейчас ты увидишь, что станет с нами, бедными мусульманами». Великан зажег костер, замесил тесто, испек сорок одну лепешку, зарезал овцу, принес железный вертел, изжарил на нем кебаб, достал соль и лук. Потом он развязал людям руки, положил перед ними по лепешке, куску кебаба, лук и соль. После этого он подошел ко мне и сказал: «Селим, прости меня, вот это наша еда».

Тут он снял цепи с одного юноши, отрубил ему голову, выпотрошил, изжарил из него на костре кебаб и сожрал. Потом он принес бурдюк с вином, налил себе и пил, пока не опьянел. Тогда он свалился пьяный, словно мертвец, а я сказал товарищам по несчастью: «Разбейте свои цепи и давайте убьем эту собаку». – «С ума ты, что ли, спятил? – возразили мне они. – Его не смогут убить и тысячи мужей. Он не умрет и от тысячи ран, и если даже мы и убьем его, то кто уберет камень у входа в пещеру? Даже тысяче человек не поднять того камня».

Но я не стал слушать, разбил свои цепи, попросил помощи у Аллаха и его пророка и четырех его друзей

Великан дико закричал, вскочил с места, вытащил из глаз вертела и стал браниться: «Эй, коварный человек, я оказал тебе благодеяние, не связал твоих рук, а ты отплатил мне так подло! Вот настанет завтрашний день, я выведу этих овец, а потом разорву тебя на части!»