-- Правильно, Саня? -- вопрошает Феликс.

-- Ничего не лопнет, -- успокаивает Молодцов. -- Кидайте. Только равномерно.

Саня внешне раскрепощен, но внутренне сосредоточен. Если он и молчит, постреливая умными глазами и прикидывая что-то, то молчание его не тягостное и не позерское -- он думает. Саня любит и умеет работать. Он никогда не читает нотаций и не бранится. Послать может, но как-то по-свойски и беззлобно. Любой, самый дальний его посыл воспринимается как "кончай дурака валять!". Но браниться и спорить он не станет. Он говорит только о том, что хорошо знает. В противном случае Молодцов машет рукой: "Не, мужики, я в этом деле баран..."

Говорят, хороший человек -- это тот, рядом с кем легко дышится. Рядом с Сашей я никогда не испытывал затруднений с дыханием. Одно время я даже хотел быть похожим на него. Но потом понял, что пытаться походить на кого-то бессмысленно.

Мы с Молодцовым замешиваем в деревянном корыте бетон. Никола и Феликс таскают его носилками к траншее. Они же подносят нам цемент, песок и воду. Хрустит лед на лужах.

-- Это не траншея, а черная дыра какая-то, -- говорю я. -- Как в прорву. А у вокзала, между прочим, пиво продают...

-- Не ной, -- подбадривает Феликс, -- а лучше вспомни, как Магнитогорск строили. А пиво-то свежее, ты посмотрел, какое число?

-- Живей, живей, мужики! -- прорабским голосом торопит Саня. -- Пиво -это наущение дьявола. Хотя подкрепиться бы и не мешало.

-- Правильно, -- пыхтит Феликс. -- Пора. Тимоха, вытряхни там наши сетки и сваргань что-нибудь.

-- Я огурчики привез, -- начинает перечислять свои припасы Никола, -паштета две баночки, как в тот раз. Верочка колбасу положила...