Полушубок оказывается одним из первых жителей поселка и обещает, в случае нужды, помочь с навозом для огорода.

-- Хороший парень, -- говорит Феликс после его ухода Феликс. -- Моя правая рука. Мы с ним лесхозовских коров доить ходили. А однажды банку мороженого на вокзале сперли...

-- Знали бы твои коллеги за рубежом, что ты спер банку мороженого, смеется Молодцов. -- Как они тебе, мазурику, пишут? "Уважаемый мистер!"?

-- Коллеги...-- снисходительно повторяет Феликс. -- Что они в жизни видели, эти коллеги? Всю войну бифштексы с картошечкой кушали да сливками запивали. -- И начинает развивать тему своего превосходства над зарубежными физиками.

Кто из них ел лепешки из осоки и пас коней в ночном? Никто. А Феликс это проходил в своей жизни. Кто в десятилетнем возрасте пахал с бабами и стариками землю за Уралом? Никто. Они и сейчас, наверное, пахать не умеют. Привыкли жить на всем готовеньком. А физику необходимо знать жизнь. Феликс знает и поэтому не стесняется своего голодного детства. Кто из них носил штаны из одеяла? Или бежал в лес от эшелона, который расстреливала авиация? Никто не носил и никто не бежал. Такое они могли только в кино видеть. Или, может, кто-нибудь из них учился в вечерней школе и работал на заводе? Феликс крепко сомневался. Большинство яйцеголовых, которые пишут ему письма и зовут в гости, учились в колледжах за родительский счет и привыкли к завтракам на сливочном масле. Подумаешь, спер у буфетчицы банку мороженого! Жрать захочешь, не то сопрешь. Так что пусть читают его книги и не петюкают.

На этом участке земли Феликсу не уйти от воспоминаний. Он заваривает чай с мятой и рассказывает еще несколько историй из своей послевоенной юности.

Про то, например, как шайка местных оборванцев под его началом увела из-под носа у трех пьяных браконьеров котел с мясом. Они сняли его с костра вместе с жердиной, на которой он кипел.