- Эй, Наггет, - обратился Куки к своему напарнику. - Ведь правда, эти люди тут же превратились в камни?

- Правда, - ответил Наггет.

- Они не смогли добраться до Дарнли, - продолжал. Куки. - Эти камни и теперь лежат возле Брамбл-Ки - около мили от Дарнли. Когда Реббес и его родичи на Дарнли увидели, что произошло, они вошли в море и тоже превратились в камни. Камни до сих пор лежат там.

- И эти камни похожи на людей? - спросил я.

- Совсем как люди!

- Один человек, - сказал Наггет, - нес на спине ребеночка. Ребеночек тоже превратился в камень.

- Хотелось бы мне посмотреть на эти камни, - сказал я.

- Видишь, на Дарнли знают много историй.

- Наверное, люди твоего племени были замечательными рассказчиками.

- Да, было время, - ответил Куки. - А пришли белые, и все кончилось.

- Что вы думаете о белых? - спросил я.

Присутствующие смущенно молчали.

- Говорите же, - попросил я. - Можете не стесняться!

Я объяснил, почему мне хочется узнать их мнение: я понимаю, что мой народ плохо обошелся с ними, но, хотя я белый, сердце у меня, как у темнокожих, и, по всей вероятности, я соглашусь с тем, что они скажут.

Как мне позднее объяснил один белый, сделав это последнее, весьма туманное, заявление, я сразу совершил несколько оплошностей. Во-первых, я подорвал престиж белого человека в тропиках; во-вторых, я потерял уважение аборигенов, с которыми разговаривал; в-третьих, я дал им повод задуматься над условиями их жизни; в-четвертых, я навел их на мысль о том, что есть белые, которые считают их равными себе; в-пятых, я обнаружил перед ними свою глупость, они этим воспользуются и ничего не станут делать для меня бесплатно. Итак, я взвалил на себя "тяжелую ответственность", но в то время это было мне еще неведомо.