- Этот человек верит в нас, он - наш брат.

Мы опустились на песок, ожидая возвращения белых пассажиров, которые ушли в деревню. Когда они вернулись, Наггет стал перевозить их на корабль. Вскоре священник и я оказались единственными пассажирами, оставшимися на берегу. Он рассказывал островитянам о своих планах по улучшению условий их жизни. Они тепло простились с ним.

Мы сели в шлюпку; Наггет оттолкнулся от берега. Шлюпка закачалась на волнах мелководья. С берега островитяне махали нам руками.

- Как будет на местном языке "до свидания"? - поспешил спросить я у священника. Он ответил мне, и я громко произнес это слово. На лицах людей заиграла, улыбка, они еще энергичнее замахали руками. Священник наклонился ко мне, произнес какую-то фразу на родном языке и попросил меня повторить. Я медленно повторил незнакомые, непривычные слова.

- Правильно, - сказал он.

Чувствуя, что для островитян в этой фразе заложен глубокий смысл и что она выражает и мои мысли, я громко произнес подсказанные им слова. Услышав их, люди бросились вперед, протягивая ко мне руки и выкрикивая что-то на своем языке. Они вошли в воду, подошли к борту лодки; каждый из них пожал мне руку. Я не понимал, что они при этом говорили, но в их голосах слышалось одобрение.

Когда мы удалились от берега и островитяне перестали махать нам, я с улыбкой обернулся к священнику. Его кивок головой и ответная улыбка еще больше сблизили нас.

4

БАДУ

Я проснулся до восхода солнца. Покинув восточное побережье Моо, мы бросили якорь у острова Баду, в узком проливе, отделяющем Баду от западного берега Моа.

И небо, и земля, и море еще были окутаны темным покрывалом, но небо первым прогнало ночь. Едва забрезжил рассвет, как оно перехватило слабый свет еще невидимого солнца. Легкий ветерок, покрывший воду рябью, чуть покачивал наш кеч. Он принес с собою солнечный свет и крики пробуждающихся птиц.

Деревня Баду стояла на берегу, но поодаль от того места, где мы бросили якорь. Наггет предложил отвезти меня туда в шлюпке.