Сестра милосердия, которая, когда началась война с Японией, должна была эвакуировать детей-метисов из миссии на острове Крокер в Сидней, рассказала мне, как болезненно реагировали дети, когда цвет их кожи вызывал любопытство окружающих.

Однажды, когда группа белых стала глазеть на детей, одна из девочек с кожей цвета меда спросила:

- Сестра, вы знаете, что говорят эти люди?

- Нет, они стоят слишком далеко от нас, - ответила та.

- Нетрудно догадаться.

- Что же они говорят?

- Они говорят: посмотрите-ка на этих черных детишек!

В поезде к сестре подошла одна из девочек и сказала со слезами, что "белая леди" в вагоне назвала Дженни черной.

Другая девочка, перехватив любопытные взгляды группы белых, сказала с горечью: "Нечего глядеть на нас. Вы думаете, что вы - белые, а ведь на самом деле кожа у вас розовая".

Я не помню всего, что я говорил метисам Мапуна. Помню только, что в какой-то связи сказал, что дети - гордость родителей. Тут я обратил внимание на маленькую девочку, внимательно слушавшую меня. У нее была оливковая кожа, льняные волосы, и голубые глаза. На ее лице была написана удивительная чистота. Рядом с, ней сидела другая девочка с раскосыми, как у японцев, глазами и прямыми черными волосами. Ее кожа была очень темной, но отливала желтизной.

В другом углу я заметил темнокожего мальчика с тонкими нервными ноздрями и изящно очерченным ртом. Позади него сидела темнокожая женщина с младенцем, у которого кожа напоминала по цвету смолу камедного дерева. Вокруг были другие лица, и все они, казалось, предъявляли мне молчаливое обвинение.

Назначение таких миссий, как в Мапуне, - готовить метисов к жизни в цивилизованном обществе. Но миссии не достигают сваей цели. Метисы все равно не смогут стать полноправными гражданами северных городов Австралии до тех пор, пока белое население этих городов не примет их в качестве таковых.