Шувалов ушел, обещав прислать в спальню княжеского камердинера, о чем просил Иван Дмитриевич, и Певцов тут же уселся в кресло.

– Давайте, – проговорил он, – распределим обязанности. Чтобы сократить путь, попробуем пройти его с двух противоположных концов. Вы от очевидных фактов двинетесь к причине, а я пойду в обратном направлении: от вероятной причины – к фактам. Несомненно, убийство князя носит политический характер. Ситуация на Балканах может иметь к нему прямое касательство…

Иван Дмитриевич встал на карачки и заглянул под кровать. Пол залит был керосином из опрокинутой настольной лампы. Вообще кругом царил невообразимый хаос: туалетный столик перевернут, на кровати уцелел только матрас, одеяла и подушки раскиданы по спальне; одна подушка вспорота, все в пуху, какие-то стеклянные осколки хрустят под ногами. Князь отчаянно боролся за свою жизнь.

– Времени у нас немного, – продолжал Певцов. – Хотек сообщит в Вену, и через пару дней тамошние газеты с наслаждением раструбят на всю Европу, что в России иностранных дипломатов режут, как курей.

– Князь задушен, – сказал Иван Дмитриевич. Он развязал узел на простыне, освободил ноги убитого. Подняв рубашку, осмотрел грудь, затем осторожно перевалил тело со спины на живот. – Гляньте, ротмистр! Ни царапины. Одни синяки.

– Откуда же кровь на рубашке?

– Это не его кровь. Видимо, укусил кого-то из убийц.

– Убийц?

– Да, их было двое, не меньше. Князь – мужчина жилистый. В одиночку такого по рукам и ногам не свяжешь.

Вошел камердинер, толстомордый рыжий парень, стриженный под горшок.

– Ты первый увидел князя мертвым? – обратился к нему. Певцов.

– Они, значит, велели разбудить себя утром, в полдевятого. – Камердинер приготовился к обстоятельному рассказу, но был прерван – Иван Дмитриевич велел ему проверить, что пропало из вещей, и после совместного тщательного осмотра записал в книжечку: револьвер, монеты золотые французские (9 – 10 шт.), мыльница серебряная.