Поэт Лимонов зашел в квартиру в Париже и страдает ностальгией. Эх русских рож сюда б! — говорит он чуть ли не вслух. Но русских рож нет.

Каким я кажусь французам со стороны? — думает он. Провинциальным? Смешным? — неизвестно.

Поэт Лимонов еще не вошел в западную жизнь. Он в стороне.

Лимонов как национальный герой гуляет в парке. Его внимание поглощено растительностью парка. Есть очень много приличных людей тоже гуляющих в парке. Тут может раздражать мелочность приличных людей, их разговоры о службе. Лимонова останавливает человек, он представляется — Антониони! — не хотите ли сниматься в моих фильмах? О да! — говорит Лимонов — мне ваше предложение нравится.

И Лимонов снимается в фильме Антониони «Мы из Москвы» и становится еще более известным и национальным.

Что характерно, так это следующее:

Лимонов можно сказать тип русского человека и по внешности и по внутренности, и гениальный режиссер Антониони недаром обратил на него внимание. Так вот оказалось, что не Елена-красавица, а Лимонов с маленькими глазками и надбровными дугами стал первым сниматься в фильмах. Тут он ее немного опередил.

Лимонов однажды был приглашен Сальватором Дали в ресторан. Дали сидел привязав кончики усов к листьям и веткам двух фикусов. Тонкие шелковые нити тянулись от Дали в стороны. Лимоновскую спину заливало солнце. Вдвоем они представляли прелестную светлую группку. А что они ели до сих пор остается загадкой. А говорить они ничего не говорили, но именно после этого Дали радостно проиллюстрировал поэмы Лимонова «Золотой век» и «Русское». А Лимонов в свою очередь сшил Сальватору необыкновенные панталоны из кусочков ткани.