— Что, что? Вы дочь профессора Н.? Почему не уехали? — сказал секретарь райкома, с трудом отрываясь от горьких эвакуационных работ, и внимательно посмотрел на документы. Вдруг что-то вспомнив, он опросил ее: — Вы знаете немецкий?

— Как свой украинский.

Секретарь райкома еще раз с сомнением осмотрел тоненькую юную фигуру, ее лицо, в котором было так много детского.

— Задание может быть очень сложным и, прямо скажу, опасным.

— Я согласна.

Он попросил выйти всех, взял трубку полевого телефона, лежавшую у него на столе, и назвал какой-то номер.

— Вы слушаете? Это я, да, у меня нашлась подходящая кандидатура, — сказал он кому-то. — Да, немецкий, отлично. Вполне подходит, я знаю ее родителей. Замечательные люди. Сейчас ее к вам пришлю. Предупреждал и предупрежу еще, — он положил трубку и опять, теперь уже с ласковым вниманием, посмотрел ей прямо в глаза: — Хорошо, свяжу вас с одним товарищем, который остается здесь для подпольной работы. Но вы, может быть, не представляете, что вас ждет. Вам все время придется рисковать жизнью.

— Я прошу вас, не теряйте попусту времени, я вам уже ответила, — сказала девушка.

И вот дочь известного ученого осталась в родном городе, оккупированном немцами, В комендатуру донесли, что ее забыли при эвакуации.

Она была не единственная оставленная в городе для подпольной работы, но из всех разведчиков она получила самое сложное, самое ответственное задание. Иные должны были следить за гитлеровцами и предателями, иные получили задание взрывать склады, портить паровозы, иные охотились за фашистскими чиновниками.