– А как же пленные? – Как она заметалась, бедняжка, как бабочка, прилетевшая на свет и обжегшая об свечку свои крылышки. – Какая бесчеловечность. Какая жестокость.

– Сударыня. – Я схватил ее за руку. – Позвольте мне открыть вам свою душу, если это не пугает вас. – Я грешен перед Богом… -Теперь главное – не упустить инициативу…

– Что вы можете сказать мне, Вы, лишивший меня свободы, заточивший меня в заключение на этом корабле, полном грязного сброда, а теперь, как выясняется, отобравший у меня жизнь.

– Сударыня, я поступил так из любви к вам! Поверьте! Я увидел вас в… – Я запнулся. Откуда там шел этот корабль? – в порту… и забыл обо всем на свете. Я предал короля. Я гнался за вами как одичавший волк. Я хотел, мечтал вас похитить, и теперь плачу за это сполна.

– Вы… – Она учащенно задышала. – Как вы смеете?

– Клянусь вам! Я совершил преступление ради любви! Теперь, когда нам, возможно, осталось жить всего несколько часов. – Я начал целовать ее.

– Оставьте. Как вы смеете.

– Подумайте, любовь моя, вы, такая молодая, умрете, не испытав счастья, даже не зная, в чем оно состоит. Скажите, я неприятен вам?

– Пустите!

– Любовь моя! Поцелуйте меня всего один раз, прошу вас! Мне ничего не нужно больше в жизни…

Я уже чувствовал, что сопротивление ее ослабевает. Еще несколько виртуозных заходов и отступлений. Тонкий баланс между чувственностью и разумом. И вот оно свершается… О, сладостные мгновения. Они стоят целой жизни. О, Боже. Прости меня за грехи мои…

Солнце встает… Волны в этот час особенно красивы. Как же хочется курить… Это, возможно, последняя в моей жизни трубка. Хороший табак, ничего не скажешь.

Преследователи уже почти что на расстоянии пушечного выстрела. Сейчас начнется… Ну что же, – Я одеваю обтрепанный мундир и шляпу. – А все-таки, жизнь прекрасна! К бою!

– О, Господи, – я схватился за голову. – Как же хорошо проснуться в своей постели, в конце двадцатого века, в центре американской технологической цивилизации… Сон никак не хотел отпускать меня.