– Хогбены, я эти рассказики помню. Они еще приезжего профессора уменьшили и в бутылочку засунули, – соглашается Саша Коган.

– Ну вас на хрен, с вас станется. – профессор обижается. – Мне эти пьяные фокусы надоели.

– Точно, Хогбены. -Андрей возбужден. – Так вот, они говорили: «Мы -Хогбены, других таких нет». Вот и мы такие же мутанты. Все без исключения, только русские. Нас тоже облучали с детства.

– Да ну, слишком сложные у тебя обобщения получаются. – Сахрат недовольно морщится.

– Да послушайте же! Я чувствую, что это – святая правда.

– Сейчас сойдет. – Мишка-шофер снисходительно ухмыляется. – Это такая стадия, когда вмазал и море по колено. На пике. По себе знаю. Еще несколько минут, и схлынет. Давайте лучше укрепим достигнутое.

– Да погоди ты, до Нового Года три минуты осталось. Где у нас шампанское?

– В холодильнике, – при мысли о шампанском Андрей Бородин выходит из астрального состояния и вскакивает из-за стола. – Советское, между прочим, в Москве покупал.

– Открывай, открывай, опоздаем!

– С Новым Годом, с Новым Счастьем!

– Ура!

– Вот только «Голубого Огонька» не хватает, – вздыхает профессор-членкорр. – И выступления Генсека по телевизору.

– Ну, так чего ты там плел про мутантов, – смеется Мишка-шофер. – Как говорится, сам-то понял, что сказал?

– Да ладно, чего пристал, самому неловко, – смущается Андрей. – Это я в философском смысле.

– Мужики, – Саша Коган растерянно смотрит на опустевшую бутылку «Столичной». – Вы будете смеяться, но водка кончилась. И когда она успела, черт ее знает. Сегодня ночью магазины открыты?

– Закрыты, – мрачно констатирует Мишка-шофер.