Мы заполнили корабли стариками, немощными, больными и теми, кто совершенно бесполезен в море.

В случае боя вся нация из-за этой эскадры оденется в траур, а того, кому выпало несчастье командовать ею, просто возненавидят.

Даже когда все те, чьи боевые посты находились на ахтердеке, шканцах и баке, начиная с генерала и кончая гардемарином, охранявшим флаг, ушли оттуда или погибли, командир оставался на шканцах, пока не получил рану в голову деревянным обломком.

Состояние захваченных кораблей и кровавое месиво буквально во всех их уголках свидетельствуют, сколь ожесточенным было сражение. Все сходятся на том, что огонь со стороны французов был поначалу более оживленным, однако испанцы до самого конца выказывали более твердости и отваги, нежели их союзники <…> Их храбрость внушает нам огромное уважение, а человечность, проявленная ими в отношении англичан – пленников или людей с затонувших кораблей, – превыше всяческих похвал.

Я полагал увидеть этих людей <англичан> преисполненными гордыни и невыносимо надменными из-за одержанной ими победы, однако на деле обнаружил нечто противоположное: они воздавали самые большие почести нашим пленным офицерам и говорили о них с истинным восхищением.